Business is booming.

Нефть: «Недружественные» — это лишь термин, а деньги — это деньги

0 3

Нефть: «Недружественные» — это лишь термин, а деньги — это деньги

Россия продолжает искать и находить новые рынки и планирует направить в 2023 году в дружественные страны более 80% экспорта нефти и 75% нефтепродуктов, сообщил вице-премьер РФ Александр Новак.

«Что касается поставок в государства, которые поддерживают нелегитимные ценовые ограничения, здесь наша позиция широко известна и остается неизменной: российскую нефть такие страны не получат», — подчеркнул он в своей статье, опубликованной в журнале «Энергетическая политика».

Вице-премьер отметил, что за последний год российский топливно-энергетический столкнулся с столкнулся с рядом беспрецедентных внешних вызовов, однако отрасль достойно справляется с ограничениями и демонстрирует стабильную работу, а по ряду показателей отмечается рост. По его информации, по итогам 2022 г. добыча нефти в России составила 535,2 млн т, что на 2% больше, чем в предыдущем году, а экспорт вырос на 7,6%, до 242 млн т.

Александр Новак напомнил, что с 5 декабря прошлого года Евросоюзом введено эмбарго на транспортировку нефти морским путем, с 5 февраля этого года — на поставку нефтепродуктов.

«В санкционный пакет вошло установление верхнего предела цен на мoрскую транспoртировку российской нефти и нефтепрoдуктов в третьи страны. Все это уже привело к волатильности мировых нефтяных рынков и неблагоприятным экономическим последствиям для стран-инициаторов ограничений», — констатировал он.

Россия переориентировала свои поставки, обеспечив их рост, в частности, в страны Азиатско-Тихоокеанского региона до 42 млн т нефти в год.

В список недружественных включены страны Евросоюза, Великобритания, США, Япония и другие, присоединившиеся к антироссийским рестрикциям. Однако в некоторые из них Россия продолжает поставки нефти как морским путем, так и по нефтепроводу «Дружба». Это, в частности, Венгрия, Чехия, Япония. Есть исключения и для российских нефтепродуктов.

Не секрет и то, что из дружественных стран, которые получают российскую нефть, например, Индии, нефтепродукты попадают в недружественные страны того же Евросоюза.

Почему же Россия все-таки планирует поставлять около 20% нефти и 25% нефтепродуктов в недружественные страны?

Как считает ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности, преподаватель Финансового университета при правительстве РФ Станислав Митрахович, Россия очень много сделала для изменения логистических маршрутов, но что-то пока поставляется по старым.

— Например, работает нефтепровод «Дружба». Южная ветка работает с нефтью из России, с северной ситуация загадочная, т.к. официальных комментариев мало. Вроде бы российская нефть не прокачивается, а прокачивается казахстанская по принципу свопа, т.е. часть российской идет в Казахстан на переработку, а часть казахстанской — в «Дружбу». Учитывая, что казахстанский сорт от российского URALS по химическим свойствам не отличается, есть подозрения, что это своп виртуальный и в северной ветке находится российский URALS.

Морской экспорт практически весь перенаправлен. У нас сейчас есть поставки в Болгарию и Хорватию морским путем, которые выведены из-под санкций ЕС.

Мы поставляем, потому что за это платят деньги и потому, что мгновенно перенаправить поставки в другие регионы невозможно — с учетом того, что надо еще договариваться с судовладельцами и т. д. В других регионах спрос тоже не бесконечен, это сообщающиеся сосуды: чтобы больше поставить в Индию, надо договориться, чтобы то, что раньше туда поставлялось или перерабатывалось, теперь шло в Европу.

Это компромисс. Пока горячая фаза, кризис, скорее надо ожидать, что с каждым днем даже оставшаяся торговля будет ограничена.

«СП»: — Если Россия сейчас остановит поставки в Европу, к чему это может привести?

— Думаю, коллапса не будет, потому что морским путем поставок практически нет, кроме Болгарии. Ну, будут проблемы у Болгарии.

Можно остановить поставки по «Дружбе». Будут проблемы в Чехии, Словакии и Венгрии. Но это локальные явления.

Пока поставляется российская нефть в Польшу, там есть незавершенные контракты. Есть сложная схема с казахами, возможно, российская нефть до сих пор поставляется в Германию. Это можно ограничить, будет локальный дефицит в Восточной Германии.

Будет некоторый дефицит, рост цен. Если играть на обострение, поставки надо было сокращать в марте-апреле 2022 года. Тогда на это не пошли, а сейчас, думаю, это уже не даст большого эффекта.

Думаю, российское правительство выбрало линию на то, что мы нормально работаем, а Европа нарушает правила игры: нарушают контракты, говоря, что контракты с нами не имеют значения. Кончится тем, что они всех остальных таким же образом будут давить — Саудовскую Аравию, Китай, Индию, любые страны, в которых, по их мнению, что-то неправильно. Россия же, наоборот, показывает, что мы страна, с которой можно иметь бизнес. Это работа на репутацию вне Запада.

Заместитель генерального директора Института Национальной энергетики Александр Фролов отмечает, что «дружественная» или «недружественная» — всего лишь юридический статус.

— Есть ряд исключений, связанный с шестым пакетом санкций ЕС, в котором было прописано эмбарго на российскую нефть и нефтепродукты. Мы можем поставлять нефть в Венгрию, Чехию, Словакию, а Сербия сейчас договорилась с Венгрией о строительстве нефтепровода, который позволит ей присоединиться к южной ветке «Дружбы». И крохи может отправлять морским путем в Болгарию. Общий объем поставок может дойти до 15 млн тонн в год, без Сербии это около 13 млн тонн.

Есть еще Япония, которая получила исключения в рамках восьмого пакета санкций. Ее компании имеют право покупать нефть с проекта «Сахалин-2» вне системы предельных цен на российскую нефть. Общий объем — около 5 млн тонн в год.

То есть в недружественные страны мы можем отправлять около 18−20 млн тонн нефти в год. Это чуть меньше 10% от совокупного объема экспорта сырой нефти, который можно ожидать в этом году.

Другое дело, что возможна реализация в недружественные страны, которые не присоединились к потолку цен, а просто выражали неудовлетворение действиями РФ и какого-то значимого воздействия на нашу экономику не предпринимали.

Статус недружественных стран не подразумевает, что мы не будем с ними торговать. Это проблема неймингов. Мы назвали это «недружественные страны», но это не значит, что мы назвали их враждебными. Это позволяет продолжать действовать договорам и прочее.

«СП»: — То есть определенная выгода есть?

— Мы реализуем нефть по рыночным ценам. Выгода такая же, как была до 2022 года.

Кроме того, если говорить о таких недружественных странах, как например, Венгрия, то здесь двояко: у нас с ней местами совпадают экономические интересы, Венгрия пытается и ей даже удается отстаивать свои интересы. Если это будет мешать общеевропейским процессам, ее, конечно, приструнят, но пока не приструнили. Венгрия оказалась в числе стран, которые не хотели отказываться от взаимоотношений с РФ, хотели сохранить и контракты на покупку нефти, и газа, и мы у них строим атомную электростанцию.

Сербия не имеет выхода к морю, но имеет много недружественных стран вокруг. Пока она лавирует. В Сербию Россия вложили несколько миллиардов долларов. Если мы обрубаем поставки, то через какое-то время завод в Панчево может остаться без половины нефти, которую перерабатывает. Кому будет хорошо? Венгерским товарищам, которые будут продавать в Сербию свой бензин, дизель. А если прекратим поставлять венграм, словакам, чехам, то они ничего продавать не смогут, потому что нефть брать неоткуда. Тогда спасибо за это нам скажут Австрия, Греция, потому что будут продавать и Венгрии, и всем остальным.

Мы можем усложнить ситуацию. От этого есть некоторое количество плюсов.

«СП»: — А наши нефтепродукты?

— Не понимаю, каким недружественным странам мы собираемся поставлять 25% нефтепродуктов. Есть только одно соображение, которое непротиворечиво ложится не только на исключения, которые получили некоторые европейские страны, но и на список недружественных стран.

Возможно, что среди недружественных стран есть не предпринимавшие значимых шагов против нашей экономики и государства, которые одновременно являются крупными транспортными узлами. Через них мы можем реализовывать наши нефтепродукты с учётом тех исключений, которые предусмотрены регламентом применения системы предельных цен на российскую нефть и нефтепродукты. Какие-то третьи страны могут оказаться важными в текущей ситуации точками реализации наших нефтепродуктов под видом не наших.

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.