Business is booming.

Москва. Центр. Встреча с русским классиком, считавшего Гитлера Рыцарем

0 0

Москва. Центр. Встреча с русским классиком, считавшего Гитлера Рыцарем

Помните недавний скандал из-за того, что в канадском парламенте руководство Канады и Украины горячо приветствовали 98-летнего бывшего эсэсовца Ярослава Хунька? Которого спикер палаты общин Энтони Рота представил как «борца за украинскую независимость против русских». Россия возмутилась. Польша потребовала официальных извинений. Еврейские организации в Канаде запросили данные о нацистских преступниках, скрывающихся в стране.

Энтони Рота вынужден был оправдываться, дескать, он не был осведомлён о подробностях прошлого Хунька. И сожалеет об инциденте в парламенте. Обычная отмазка на тот случай, когда кто-то из политиков облажается по-крупному. Так что канадцам ещё долго будут напоминать об этом случае, и обвинять в попытках обелить нацизм. Российский МИД это умеет.

Но, скажите на милость, как можно пинать канадцев, не обращая внимания на то, что в центре Москвы проходят выставка и научная конференция, посвящённые памяти человека, искренне восторгавшегося Гитлером, радовавшегося нападению Германии на СССР, да ещё и сотрудничавшего с нацистами? Не верите, что такое может быть? Может, ещё как!

3 октября 2023 года в Музее русского зарубежья открылась историко-документальная выставка «Противостояние и примирение», приуроченная к 150-летию со дня рождения писателя Ивана Шмелева и 100-летию выхода в свет его эпопеи «Солнце мертвых». Кроме того, 3−4 октября в Доме русского зарубежья им. Александра Солженицына состоялась научная конференция, также посвященная 150-летию со дня рождения писателя.

О том, что Шмелёв был превосходным писателем, написано даже в школьном учебнике литературы за 8 класс. А еще — о том, что он был «патриотом России».

С тем, что Шмелёв был исключительно талантлив, никто не спорит. Современники его даже ставили на одну ступеньку с бесспорным классиком русской литературы ХХ века Иваном Буниным. Но вот патриотизм его проявлялся очень своеобразно.

Судите сами, вот один из фрагментов его частной переписки: «Я так озарён событием 22. VI, великим подвигом Рыцаря, поднявшего меч на Дьявола. <…> Господи, как бьётся сердце моё, радостью несказанной». Догадались, чему так радовался писатель? Нападению Германии на СССР.

Дальше: «Я услыхал фанфары, барабан — в 2 ч. 30 мин., — специальное коммюнике: прорван фронт дьявола, под Вязьмой, перед Москвой, армии окружены… идёт разделка, Преподобный в вотчину свою вступает, Божье творится…». Это о наступлении немцев на Москву.

А вот ещё пассаж: «Я глубоко верю в предназначение Божие, карающий и очистительный „меч“ был вложен в руку Германии… так дано в историческом течении, Высшею Волею, избран достойный сего. Но… мы-то — только свидетели.!» Или вот это: «Когда только конец сему безумию, в котором, одинолично, виновны, англичане-американцы… масонство… да, да! — и уж никак не немцы! Сколько раз немецкий фюрер предлагал, остерегал!..». Если это не однозначное оправдание Адольфа Алоизыча, то что тогда?

И это ещё не всё. Шмелёв публиковался в «Парижском вестнике», прогитлеровской русской газете, в которой хвалебно освещалась деятельность власовской РОА. Да так усердно, что в среде русской эмиграции его начали критиковать за коллаборационизм. А в послевоенном Париже это было очень серьёзное обвинение. В 1947-м Шмелёв даже был вынужден на него ответить: «Фашистом я никогда не был и сочувствия фашизму не проявлял никогда… я утверждаю совсем обратное: я работал против немцев, против преследуемой ими цели — в отношении России». Вот только приведённые выше цитаты свидетельствуют об обратном.

И люди, организовавшие выставку и научную конференцию, посвящённые творчеству Шмелёва, об этом прекрасно осведомлены.

Анатолий Перелыгин, кандидат исторических наук, краевед, историк православной церкви, полагает, что литературный талант не может перевешивать гражданскую позицию

— Я очень люблю и уважаю творчество Шмелева. Но с точки зрения гражданской, и даже с точки зрения религиозно-православной, я, как руководитель историко- археологического отдела Орловской епархии скажу, что не могу разделять его взгляды. Конечно, у него была личная обида на большевиков, он пережил тяжёлую личную трагедию, но есть и немало примеров, когда другие люди, оказавшиеся в похожей ситуации, вели себя совершенно иначе и не поддерживали нацистов.

Да, творчество Шмелёва, надо изучать. Так же, как и творчество казачьего генерала Краснова, который, между прочим, был хорошим литератором. Но это не отменяет того, что Краснов был предателем. И в отношении Шмелёва я считаю, что он выступал недальновидно, что он стал предателем, изменником Родины, потому что поддержал Гитлера, приветствовал измену генерала Власова. И за все годы Второй мировой войны он своего мнения не менял. Да, сам он не участвовал ни в каких злодеяниях нацистов. Но морально, духовно и литературно он поддерживал фашистскую Германию. И об этом нужно говорить прямо.

Личная трагедия писателя, о которой говорит эксперт — это трагическая гибель единственного и горячо любимого сына. Который был расстрелян во время так называемого «красного террора» в Крыму, потому что был офицером царской армии, да ещё служил в штабной канцелярии белогвардейцев. Однако, как упомянул Анатолий Перелыгин, подобные трагедии пережили очень многие. Но при этом не только не поддержали нацистов, но и боролись с ними с оружием в руках.

Тут уместно напомнить, что одним из основателей французского «Сопротивления» был русский эмигрант Борис Вильде. Когда началась Вторая мировая, он добровольцем пошёл на фронт, попал в плен к немцам, бежал, вернулся в Париж и организовал там одну из первых подпольных ячеек.

Практически сразу группа наладила выпуск антифашистских листовок, а к осени 1940 года начала издавать подпольную газету Resistance («Сопротивление»). Кроме того, Вильде через подпольную агентурную сеть собирал важные стратегические данные, которые впоследствии передавались британским союзникам. И это было только частью деятельности подпольщиков.

Борис Вильде был арестован нацистами и расстрелян. Кстати, он тоже был очень талантливым литератором. Был вхож в круг литературной элиты эмигрантского Парижа. В тот же, что и Иван Шмелёв.

Историк Андрей Марчуков напомнил о том, что было два типа эмигрантов:

— Одни делали разницу между политической системой и народом. Другие — нет. Наглядный пример — два авиаконструктора, работавшие в США. Один — Игорь Сикорский, другой — Александр Прокофьев-Северский. Сикорский всю жизнь был настроен к Советскому Союзу более или менее положительно, потому что понимал, что в этом государстве живет его родной русский народ. И не случайно он конструировал только те виды летательных аппаратов, которые не являлись боевыми. Они могли выполнять транспортные функции, но не были предназначены для уничтожения живой силы и техники противника. Он понимал, что американские вертолеты и самолеты будут использоваться против Советского Союза. И не желал наносить вред своему народу, даже являясь гражданином США. И детей своих он воспитывал как американских граждан, но как русских по духу.

А вот Александр Прокофьев-Северский перед Второй мировой выступал категорически против сотрудничества с Советским Союзом. А после войны бомбардировал американское руководство требованием нанести ядерный удар по СССР, чтобы уничтожить столь ненавистных ему коммунистов. Вот пример двух путей, которыми шли русские эмигранты, а уж кого уважать и кого считать патриотом — каждый решает для себя, — считает Андрей Марчуков.

Но вернёмся к Шмелёву. Да, он внёс весьма значительный вклад в литературу «русского зарубежья». Да, его произведения, особенно те, что посвящены дореволюционной России, представляют большую культурную ценность. Но сейчас ведь Россия снова вступила в схватку с мощным противником. Только слепой не видит, что СВО на Украине переросла в масштабный мировоззренческий, цивилизационный конфликт. Так насколько уместно сейчас восторгаться творчеством автора, который приветствовал уничтожение своего народа ради краха ненавистной лично ему политической системы?

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.